ШЕСТИДЕСЯТНИКИ

БЕЛЕНОК Пётр Иванович (1938–1991) Сцена. 1979. Оргалит, эмаль, коллаж. 109 × 140

Парад топ‑лотов первого осеннего аукциона открывает музейного класса «панический реализм» Петра Беленка. Работа полутораметрового размера имеет выдающуюся выставочную историю и опубликована минимум в четырех каталогах.

Картина происходит из коллекции легендарного Георгия Дионисовича Костаки — открывателя первого русского авангарда, покровителя Анатолия Зверева и популяризатора неофициального искусства. Беленок был одним из его любимых художников. Уже после эмиграции в Грецию Костаки продолжил продавать картины Беленка в новой Costakis Gallery. У нас даже сохранились фотографии прайс‑листа галереи, где стоят греческие цены на картины Беленка, Слепышева, Ивана Лубенникова и других художников из круга Костаки. В 2006 году картину «Сцена» показывали на выставке в греческих Салониках, посвященной коллекции Советского альтернативного искусства из собрания Костаки. Через несколько лет картину привезли уже в Москву. В 2017 году она была показана на выставке работ из собрания Наталии Опалевой — создательницы музея AZ. А в 2019 году картину отобрали для участия в резонансной выставке «Свободный полет» в Третьяковской галерее (и снова опубликовали в каталоге). И, наконец, в 2023 году картину привозили в город на Неве на выставку «Параллельные вселенные».

Кроме подписи с лицевой стороны, на обороте сохранилась авторская этикетка с подписью Беленка и оригинальным названием. Оборот усыпан штампами таможни аэропорта Греческой республики, которые мы поначалу приняли за музейные. Вещь большая, эффектная, с богатой историей и не сказать, чтобы сильно дорогая. Коллекционерам — искренний совет побороться и пожелания удачи!

ШТЕЙНБЕРГ Эдуард Аркадьевич (1937–2012) Композиция (апрель 2008). 2008. Холст, масло. 40 × 40

Камерный Эдуард Штейнберг — картина небольшого размера для уюта и точного акцента. Формат холста 40 на 40 сантиметров говорит о том, что вещь индивидуальная. В больших сформированных коллекциях, когда стены заняты, найти место любой новой картине непросто. Для этого случая у нашей композиции точно есть преимущество. Работа написана в апреле 2008 года в Париже для знаменитой галереи Клода Бернара, с которой Штейнберг плодотворно сотрудничал долгие годы. Это классическая «светлая геометрия» Штейнберга — универсальная, позитивная, востребованная большинством коллекционеров.

Эдуард Штейнберг — выдающийся художник‑шестидесятник, входивший в знаменитую неофициальную «группу Сретенского бульвара», к которой принадлежали Кабаков, Янкилевский, Соостер, Пивоваров и другие.. В своем позднем творчестве, живя на два дома — в Тарусе и в Париже, Штейнберг довел свой живописный язык до абсолютной прозрачности. В заочном диалоге с Малевичем он прошел долгий путь от фигуративной живописи через сочетание символизма и супрематизма к чистой геометрической абстракции. Однако, в отличие от жесткого революционного авангарда начала века, его геометрия глубоко лирична и метафизична. Круги, дуги и треугольники на его холстах — это не просто формы, а сакральные символы и знаки памяти, растворенные в особом, светящемся пространстве парижского неба.

В 2009 году картину экспонировали на персональной выставке в Париже, а ее история безупречно задокументирована. Фотография работы, список публикаций и провенанс зафиксированы в фундаментальном каталоге‑резоне Галины Маневич и Анны Чудецкой, изданном ГМИИ им. А. С. Пушкина в 2024 году, на странице 556. Информация о картине и ее музейное значение подтверждены официальным экспертным заключением Валерия Силаева.

ТАБЕНКИН Илья Львович (1914–1988) Композиция. 1981. Холст, масло. 50 × 70

«Композиция» 1981 года — редкий пример подписного натюрморта Ильи Табенкина. Его картины часто подписаны только с оборота и крайне редко с лица, но на этом холсте в левом нижнем углу отчетливо стоит автограф мастера. Эта работа происходит напрямую из собрания семьи художника, активно участвовала в выставках и опубликована в нескольких каталогах. В частности, она воспроизведена на 147‑й странице в самой известной «синей» монографии Мэтью Бауна 2005 года, экземпляр которой владелец картины подарит покупателю этого лота. Также работа экспонировалась на памятной московской выставке «Победа духа» в «Открытом клубе» в 2018 году и вошла в ее цветной каталог.

Илья Табенкин — художник сложной и драматичной судьбы. В студенческие годы он отправил краски арестованному другу; этот поступок сочли антисоветским, и юноша‑инвалид с тяжелой детской травмой позвоночника был отправлен на три года на каторгу в Казахстан. Освободившись в 1941 году, он попал в неразбериху военной эвакуации, где ему чудом удалось скрыть факты биографии, поступить в эвакуированный в Среднюю Азию Суриковский институт и позже вернуться в Москву. Большую часть творческой жизни Табенкин работал тихо, как обычный советский художник‑реалист: писал пейзажи, выполнял комбинатские заказы и участвовал в проходных выставках.

Удивительный перелом случился, когда мастеру было уже за шестьдесят. К знаменитой выставке «Группы шестнадцати» (куда входили Виктор Попков, Евгений Расторгуев и другие) в 1975 году Табенкин неожиданно для всех заново родился как глубокий философ и авангардист. Реалистические пейзажи навсегда остались в прошлом, а его главной темой стал метафизический натюрморт‑притча. На его холстах разворачивался безмолвный, герметичный театр вещей: сначала он выстраивал на столе сложные драпировки, а затем стал вручную лепить сами предметы из глины, гипса и папье‑маше, одухотворяя их своей неподражаемой пастозной живописью. Именно эти аскетичные по палитре натюрморты 1970–1980‑х годов сегодня признаны вершиной его творчества.

Илья Табенкин успел застать первые лучи мирового признания: в 1988 году его работы были отобраны для легендарного московского аукциона Sotheby’s. Впереди намечались зарубежные поездки, но судьба распорядилась иначе — художник ушел из жизни в ноябре того же года, спустя всего несколько месяцев после триумфа. Перед нами первоклассный, опубликованный образец его зрелого, самого ценного периода в оригинальной реечной раме.

СОВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО

ЖЁЛУДЬ Аня (1981–2025) Канистра. 2014. Бумага на фанере, акрил. 50 × 40

Работа, написанная 12 лет назад, сегодня смотрится удивительно злободневно. На обороте размашисто в авторской манере проставлены подпись, название и дата: «Аня Жёлудь / Канистра / 2014». Сегодня канистра — это как банка гранулированного кофе в 1989 году или как томик французского детектива в начале 1980‑х. Символ дефицита! Впрочем, в 2014 году Аня Жёлудь вовсе не занималась пророчествами. Ее всегда занимали вечные темы — одиночество, бренность бытия и незаметное течение повседневной жизни.

В сущности, перед нами модернизированный классический жанр vanitas. Обыденная канистра, как и часто появляющиеся в ее творчестве утюги или ведра, выполняет здесь ту же функцию и берет на себя тот же глубокий символизм, что и черепа или гаснущие свечи на картинах фламандских мастеров XVII века. Жёлудь обладала редким даром очищать предмет от утилитарности, превращая его в лаконичный экзистенциальный знак, очерчивающий человеческое одиночество. Мощный, контрастный и графичный образ станет сильным акцентом в современном интерьере и важным документом сложной эпохи.