Сюжеты Вечтомова — это мистические сюрреалистические фантазии о дальних мирах с их скалистыми и пустынными пространствами, которые населяют загадочные биоморфные сущности. Художник выстраивает на холсте лаконичную и строгую архитектонику космоса, где обтекаемый черный силуэт‑монолит с прорезями уподобляется своеобразной арке или порталу, ведущему в иное измерение.

Парад топ‑лотов первого осеннего аукциона открывает музейного класса «панический реализм» Петра Беленка. Работа полутораметрового размера имеет выдающуюся выставочную историю и опубликована минимум в четырех каталогах.

«Суперслон» — это программный, культовый сюжет Владимира Немухина. Редкая для мастера композиция без привычных карт и мастей стала одной из самых желанных и востребованных среди коллекционеров. В свое время собиратели буквально стояли за ней в очередь, «суперслонов» хотели еще и еще, и сегодня эта серия по праву считается одной из самых дорогих в наследии художника.

Роскошный Целков высотой метр тридцать — зрелая работа художника, лишенная избыточного гротеска. Крупный формат, чистый фиолетовый цвет и узнаваемый канонический сюжет.

Перед нами классическая работа Эдуарда Штейнберга парижского периода. В это время художник сознательно уходил от острого экзистенциального драматизма. Он создавал гармоничные, созерцательные полотна, с которыми коллекционерам будет комфортно и легко жить в одном пространстве. Свою абстракцию Штейнберг строил на тончайшем диалоге между наследием супрематизма Казимира Малевича и сакральной пластикой древнерусской иконы.

Редкий образец фигуративной живописи Бориса Турецкого 1950‑х годов. Метровое полотно из собрания известного коллекционера Михаила Ершова, друга художника, экспонировалось на персональной выставке в Третьяковской галерее и опубликовано в каталоге. Эта «знаточеская» работа — важнейшая веха раннего творческого этапа одного из самых загадочных русских нонконформистов. Натюрморт написан за несколько лет до перехода мастера к знаковому абстрактному периоду.

Метровый, концептуальный, да при этом еще и очень интерьерный Янкилевский. То есть без жестких сюжетов. Эта пастель — своего рода антология творческих поисков Владимира Янкилевского. Структурно это триптих. Слева — женское начало, справа — мужское начало, а в центре — объединяющий универсум.

Женские образы, обнаженные — это самая узнаваемая и востребованная тема в творчестве художника Евгения Кропивницкого. Рабин, Немухин, Вечтомов звали его Дедом. Еще бы. Кропивницкий — романтик Серебряного века, рисовал, писал стихи, дружил со многими художниками русского авангарда. Своими знаниями и воспоминаниями о том вольном времени он щедро делился с молодыми художниками.

Классическая работа «проповедника добра» Харитонова из его особо ценного «бисерного» периода. Вещь камерная, как говорят, для близкого общения. И важно, что здесь его флагманская тема — посвящение главному православному празднику.

Покосившиеся деревянные домишки, отражающиеся в луже в образе церквей — это один из самых известных философских сюжетов в творчестве Рабина. Он придумал его не позднее 1966 года, а может, даже еще раньше. В любом случае сюжет оказался настолько глубоким и образным, что коллекционеры и устроители выставок много раз просили его повторить. И Рабин повторял, не раз и не два. И в живописи, и в графике, и даже в линогравюре. Наш пейзаж маслом написан в 1974 году — в год исторической Бульдозерной выставки. Рабин менял антураж, детали, но основная конструкция оставалась прежней: изба — лужа — храм.