ШЕСТИДЕСЯТНИКИ

РУХИН Евгений Львович (1943–1976) Композиция со звездой. 1970‑е. Холст, масло, темпера, ПВА, эпоксидная смола, ассамбляж, коллаж. 70 × 74

В многослойных коллажных абстракциях Евгения Рухина начала 1970‑х отчетливо прослеживается влияние его друга и наставника Владимира Немухина. По легенде, именно Немухин раскрыл молодому ленинградцу секреты работы со смолами и обучил эффективной «цеховой» технологии — одновременному ведению целого цикла ассамбляжей. «Композиция со звездой» — эталонный образец «зрелого Рухина». В этот период художник выходит на пик творческой формы и невероятной продуктивности: современники вспоминали, что он мог отправить из Ленинграда в Москву целый грузовик своих картин.

Евгений Рухин — подлинная легенда «второго русского авангарда». Дерзкий и бескомпромиссный, он обладал редким для советского неофициального художника качеством — коммерческой хваткой и умением общаться с иностранцами. Его работы раскупались дипломатами и заграничными коллекционерами еще при жизни, что делало его фигуру в глазах властей вдвойне опасной.

На знаменитую «Бульдозерную выставку» 1974 года Рухин приехал из Ленинграда как на торжество — в парадном синем костюме. Спустя считаные минуты после начала разгона в этом же костюме его волокли по грязи в милицейский фургон. Трагическая гибель художника в 1976 году при пожаре в мастерской потрясла всё артистическое сообщество. Несмотря на официальную версию о бытовом возгорании, многие до сих пор видят в этом спланированную расправу. Рухин успел спасти своих гостей, но сам выбраться из огня не сумел.

Подлинность картины «Композиция со звездой» подтверждена экспертным заключением Валерия Силаева.

НЕМУХИН Владимир Николаевич (1925–2016) Ломберный столик. 1967. Бумага, дублированная на холст, графитный карандаш, тушь, перо, кисть, темпера. 59,5 × 41,5

«Ломберный столик» (а не «стол») — именно так подписал работу сам Владимир Немухин, подчеркивая камерность и личный характер этого графического листа. Представленная работа обладает безупречной историей: более полувека она хранилась в собрании Клод Дей, которая в 1960‑х годах была корреспондентом газеты «Франс Суар» (France Soir) в Москве. Ее квартира была одним из центров притяжения для художников‑нонконформистов. Когда наследники Клод Дей выставили коллекцию на торги, это событие стало настоящим праздником для русских коллекционеров. Дилеры скупили на зарубежных торгах действительно редкие знаточеские вещи, которые теперь дошли и до наших покупателей.

1967 год — время наивысшего творческого подъема Немухина, период формирования его уникального языка, где абстракция встречается с предметным миром. «Ломберный столик» — вещь энергичная, стремительная, уверенная. Здесь мастер обращается к своему самому узнаваемому, «титульному» сюжету — карточной игре, превращая ее в глубокое метафизическое размышление о случае и судьбе. Провенанс и музейное значение работы зафиксированы в экспертном заключении Валерия Силаева.

ВУЛОХ Игорь Александрович (1938–2012) Натюрморт. 1987. Оргалит, масло. 70 × 90

Судьба Игоря Вулоха в неофициальном искусстве стоит особняком. После отчисления из института за «самовольную» выставку в Тарусе в 1961 году он сознательно дистанцировался от громких политических жестов и участия в арт‑группировках. Вулох выбрал путь художника‑одиночки, что позволило ему со временем даже выставляться по линии МОСХа. Тем не менее, его по праву считают «эстетическим нонконформистом»: его творческий метод, основанный на тончайших нюансах цвета и минимализме, находился в глубоком концептуальном противоречии с доктриной соцреализма.

Представленный «Натюрморт» 1987 года — яркий пример зрелого мастерства Вулоха, работающего на грани фигуратива и чистой абстракции. В этой работе прослеживается развитие его знаменитого «белого периода», где предметность растворяется в мареве света и фактуры. Неслучайно Вулох был любимым художником поэтов — Геннадия Айги и Томаса Транстрёмера: его живопись глубоко созвучна метафоричности стиха, где за внешней простотой скрывается колоссальное внутреннее напряжение и чистота.

КУПЕР Юрий Леонидович (1940) Композиция с угольником. Картон, акрил, коллаж, см. т. 46 × 87

Юрий Купер — подлинный человек Возрождения в кругу шестидесятников. В этом определении нет противоречия: Купер — не концептуалист и не формалист, а хранитель большой традиции. Он — поэт старых благородных вещей, «алхимик» фактур, создающий новые художественные смыслы на фундаменте классического искусства.

«Композиция с угольником» — это сложная визуальная археология, мастерски сочетающая живопись и реди‑мейд. Основой для работы послужил артефакт с собственной историей: вероятно, когда‑то это была старинная створка сундука или часть кожаного саквояжа с сохранившимися замками. Но стоило художнику поместить в центр композиции угольник, как утилитарный предмет обрел сакральное измерение.

Столярный угольник без планки‑гипотенузы (у нас другой) традиционно считывается как один из ключевых масонских символов. Он олицетворяет нравственный закон и принцип «знай меру» — напоминание о необходимости соизмерять свои действия и просчитывать последствия. В прочтении Купера эта вещь превращается в философское размышление о порядке и хаосе, где бытовая мудрость «семь раз отмерь» возводится в ранг эстетического абсолюта.

Работа Юрия Купера выглядит невероятно тактильной благодаря гармоничному сочетанию акрила и реальных предметов.

РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

БУРЛЮК Давид Давидович (1882–1967) Букет на балконе. Позитано. 1954. Оргалит, масло. 35,5 × 37

«Город миллиона ступенек» — итальянский Позитано — был местом силы и одним из любимых курортов для семьи Бурлюков. «Отец русского футуризма» приезжал сюда минимум дважды: в 1950‑м и 1954‑м годах. Во время второго визита художник остановился в отеле Roma Pensione, с чьей веранды открывалась захватывающая панорама Амальфитанского побережья. Бурлюк следовал строгому творческому ритуалу: он работал на пленэре с 5 до 7 утра, стремясь поймать первые лучи света, прежде чем палящее солнце выйдет из‑за гор.

С высокой долей вероятности представленный натюрморт написан именно с той самой веранды. Работа наполнена невероятной витальной энергией и выполнена в узнаваемой манере художника — с густыми, почти рельефными мазками, напоминающими драгоценную эмаль. Известно, что по итогам той поездки Бурлюк отправил в Нью‑Йорк компанией American Express две коробки свежих холстов специально для выставки. Очевидно, что «Букет на балконе» — один из тех ярких «путешественников», что пересекли океан, чтобы запечатлеть итальянское утро для вечности.