Консервный ключ — возможно, самая любимая скульптура Немухина. Неслучайно в 2015 году на входе своей последней прижизненной ретроспективной выставки в Музее современного искусства Немухин решил установить исполинскую бронзовую скульптуру именно консервного ключа.

«Отец русского футуризма» до конца своих дней оставался страстным путешественником. Хотя уж кого‑кого, а его‑то жизнь помотала и покидала по городам и странам. Спасаясь от разрухи гражданской войны и голода, Бурлюк с семьей проехал всю Россию с запада на восток, чудом добился визы в Японию, оттуда навсегда переехал в США. Но даже после всех непростых приключений художник при первой же возможности садился то в машину, то на пароход в поисках новых эмоций.

Метровый, концептуальный, да при этом еще и очень интерьерный Янкилевский. То есть без жестких сюжетов. Эта пастель — своего рода антология творческих поисков Владимира Янкилевского. Структурно это триптих. Слева — женское начало, справа — мужское начало, а в центре — объединяющий универсум.

Образцовый, музейного уровня Бурлюк. Американский, но не поздний. 1940 год! И качество чрезвычайно высокое. Сложная проработка, вангоговская палитра, богатая многослойность. Плюс, конечно, фирменная бурлюковская пастозность или, как любит указывать в экспертизе Валерий Силаев — «мазистость». Словом, немало мы повидали Бурлюков, но этот — исключительный.

Женские образы, обнаженные — это самая узнаваемая и востребованная тема в творчестве художника Евгения Кропивницкого. Рабин, Немухин, Вечтомов звали его Дедом. Еще бы. Кропивницкий — романтик Серебряного века, рисовал, писал стихи, дружил со многими художниками русского авангарда. Своими знаниями и воспоминаниями о том вольном времени он щедро делился с молодыми художниками.

Комар и Меламид — изобретатели термина «соц‑арт», который они придумали в 1972 году. В нем сочетается гротескность американского поп‑арта и образы соцреализма. Художники придумали доводить до абсурда символы идеологической пропаганды. Догадались, что стоит сделать полшага вперед — и агитация превращается в китч.

Друзья называли Харитонова «проповедником добра». Нечастое амплуа для бурлящих семидесятых. Для художника характерна сложная, тонкая, ювелирная манера письма. Неслучайно картины Харитонова редко появляются в продаже, а на аукционах и подавно. Сегодня Александр Харитонов входит в десятку самых дорогих художников неофициального искусства.

Для Яковлева цветы были исповедальной темой. Его цветы — это скорее портреты людей в образе растений. Цветы у Яковлева бывают грустными и меланхоличными, бывают агрессивными, иногда выступают группами, но чаще бывают одинокими. Сегодня перед нами самый что ни на есть классический сюжет: одинокий белый цветок на большом поле. Одна из тех работ, что в одиночку способны закрыть большую тему в частном собрании.

Масло у Яковлева — уже само по себе редкость. Художник жил в таких условиях, что редко получалось работать пахучими материалами. А в этой картине сошлось вообще всё: и живописная техника, и ценная пуантель (в стиле «портрета ветра»), и его главный образ цветка. Причем, если обычно цветы Яковлева — это спокойный сплав одиночества и беззащитности, то в нашем случае баланс сильно смещен в сторону экспрессивной мятежности. Безусловный музейный уровень!

Перед нами восьмидесятые годы Свешникова — его условно «сине-зеленый период», для которого характерна плотная дивизионистская манера. Знатоки творчества художника ценят этот период за глубокую проработку, фактурность, сюжетную насыщенность и особое мистическое настроение.