![белое](/sites/default/files/styles/large/public/2021/04/white.jpg?itok=aJdM3HNA)
ШЕДЕВРЫ
ВЕЙСБЕРГ Владимир Григорьевич (1924–1985) Кубы и другие фигуры. 1978. Холст, масло. 54 × 57
Свое кредо Вейсберг формулировал просто: «Я изучаю палитру». А на вопрос о своем месте в современном искусстве отвечал, что «общего у меня с современниками — только стена». И это довольно метко. Да, он дружил с Немухиным и Рабиным, участвовал в квартирных выставках. Был близок с художниками подполья. Но это не мешало ему быть членом МОСХа, а также много и часто выставляться в официальных залах. Вейсберг стоял особняком. Он не выбирал сторону. Главным для него был собственный мир. Его религией была колористика. А храмом — выкрашенная во все белое комната в коммунальной квартире на Арбате, превращенная в мастерскую. Куда были допущены лишь самые близкие единомышленники.
Московского метафизика, колориста, автора собственной теории цвета называли «русским Моранди», а его художественную конструкцию — «белое на белом» или «невидимой живописью». Действительно, его натюрморты с проступающими из дымки предметами кажутся написанными одной белой краской чуть разных оттенков. Но на самом деле чисто белый цвет Вейсберг не использовал, только в сложных неповторимых сочетаниях. Будучи перфекционистом, художником традиции, он работал по сложной технологии, доводя себе до изнеможения, до нервных срывов, до психбольниц. После сеанса «белого на белом» он запирался в темноте и закрывал глаза, чтобы белый перестал пульсировать.
Картина «Кубы и другие фигуры» — шедевр ценнейшего периода в творчестве художника. Первый натюрморт, написанный им в 1978 году. Название картины есть в полном списке живописных работ Вейсберга, опубликованном в монографии Елены Хлопиной «Влюбленный в классическое искусство. Живопись В. Г. Вейсберга в традиции колоризма».
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович (1943) Натюрморт IV. 1967–1991. Холст, масло. 89 × 114,5
Эффектный, масштабный, больше метра шириной натюрморт в безошибочно узнаваемой манере Шемякина. С градиентами, с особой фактурой. Шемякин — тоже в душе художник традиции. Он, словно алхимик, с огромным вниманием относится к технологии в своей живописи. У него есть собственные рецепты, которые не в силах разгадать и повторить даже маститые реставраторы.
Сегодня Михаил Шемякин — один из самых известных русских художников в мире, гордость русского искусства. Уже забылось, что в 1971 году его вынудили уехать из СССР: запрещали выставки, выгоняли с работы, применяли тактику карательной психиатрии. В итоге свои первые масштабные проекты художник сделал во Франции и в США.
«Натюрморт IV» был куплен на Сотбисе. А до этого находился в собрании коллекционера, который приобрел его в Нью-Йорке в 1990-х годах. Ну а задумана эта картина была еще в советском Ленинграде. На это указывает первая дата в правом нижнем углу — 1967.
ГРИГОРЬЕВ Борис Дмитриевич (1886–1939) Мужской портрет. 1935. Картон, гуашь. 55,9 × 38,1
Перед нами философский психологический портрет кисти Бориса Григорьева — в фирменной узнаваемой манере. Художник не щадил своих моделей — жертвовал красотой, а порой и портретным сходством ради передачи энергетики и трансляции контекста работы. 1935 год — это уже Григорьев во Франции. Через два года после революции он с семьей на лодке переплыл Финский залив, чтобы перебраться в Европу. Сегодня Григорьев — один из самых дорогих русских художников. Его аукционный рекорд составляет 3,7 млн долл. Наш «Мужской портрет» тоже имеет аукционную историю — он выставлялся на Sotheby’s в 2004 году. Работа опубликована в монографии Тамары Галеевой «Борис Дмитриевич Григорьев».
ШЕСТИДЕСЯТНИКИ
ШПИНДЛЕР Марлен Павлович (1931–2003) Городской пейзаж. 1978. Холст, масло. 77 × 68
Персональная ретроспектива в Третьяковской галерее, большие каталоги, важные частные собрания — все атрибуты не просто успешного художника, а благополучного человека. Но нет. Последнее — это не про шестидесятника Марлена Шпиндлера. Хотя до жизненного успеха и благополучия было рукой подать. В 1960-х Шпиндлер работал оформителем на Комбинате декоративно-прикладного искусства вместе со знаменитым «иератом» Михаилом Шварцманом. Они дружили, обменивались творческими идеями. Даже их работы тех лет несут черты сходства. Но взрывной характер Шпиндлера привел не только к ссоре со Шварцманом, но и к трем судимостям, долгим годам в тюрьмах и лагерях, разрушенному здоровью. Признание публики Марлен Шпиндлер встретил уже в инвалидном кресле. Но свою миссию художника он к тому времени успел завершить. Его работы вошли в важные коллекции. Картины Шпиндлера представлены в Третьяковке в одном ряду с его друзьями и недругами по временам «оттепели».
БУЛАТОВ Эрик Владимирович (1933) Входа нет. 2009. Принт на холсте. 51 × 50. Тираж 1/1
Эта работа — творческий эксперимент Эрика Булатова. Это не живопись, а печать на холсте. Выполненная в единственном экземпляре и подписанная автором. В основу этой работы лег концептуалистский рисунок 1976 года — об этом указано на обороте самим Эриком Булатовым.
В 1970-х Эрик Булатов входил в группу Сретенского бульвара. Его единомышленниками были Кабаков, Васильев, Янкилевский. Именно в середине 1970-х появились его программные работы, в том числе «Советский космос» и «Слава КПСС» (вторая по цене работа среди ныне живущих художников). «Входа нет» — предостережение, лозунг и глубокая метафора того времени. Запреты, ограничения, лицемерное «спецобслуживание» и «столы заказов» — позорные приметы СССР 45-летней давности. О которых некоторые почему-то продолжают тосковать.
СОВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО
ГИНТОВТ Алексей Юрьевич (1965) Весна. Диптих. 2021. Два тондо. Холст, авторская техника. Диаметр 30 см (каждое)
Диптих называется «Весна». Философская вещь. С духом времени. Мы видим фирменный череп и планету Меланхолию, напоминающую коронавирус. Работа сделана в 2021 году — в дни, когда победа над пандемией, кажется, уже не за горами. Такая вот символичная «Весна» — символ надежды и возврата к мирной жизни.
Архитектор с красным дипломом Алексей Гинтовт в перестроечное время присоединился к неформалам. Со временем его друзьями стали Тимур Новиков, Сергей Курёхин, Олег Гаркуша. Лозунг «Будущее в прошлом», концепция возвращения к величественной классике — это ведь идея, сформулированная еще Тимуром Новиковым более 30 лет назад. Но сегодня она прочно ассоциируется с творчеством Гинтовта. Его образы — это будущее с немыслимыми по масштабу парадами, с громкими победами, с демонстрацией невероятной мощи государства. За это художник вот уже 30 лет находится под шквалом критики. Зато его работы — нарасхват. Четкие, лаконичные, с ясным посланием — ровно то, что ценят коллекционеры.
ШЕСТИДЕСЯТНИКИ
МАЙОРОВ Игорь Евгеньевич (1946–1991) Обнаженная на стуле. Из цикла «Ночные бабочки». 1980-е. Бумага, тушь, белила, см. т. 44 × 33,5
Впервые. Тот самый скандальный Игорь Майоров. Его вспоминают не в последнюю очередь по подделкам Зверева, которые так и называли «майоровскими». А самого «Майора» — «питерским Зверевым». К слову, его работы на Зверева не похожи. Определяются с первого взгляда. А уж чего там больше — злого умысла или пародийного куража — каждый решает сам.
История со Зверевым в любом случае мешает. Ведь у Майорова был большой пласт самостоятельного творчества. К слову, Зверев и Майоров были знакомы, они встречались в Питере. Со Зверевым они были похожи не только внешне. Оба запойно пили, оба запойно работали. Майоров, как и Зверев, мог за ночь написать десятки гуашей, которые потом продавал и раздаривал. Как и у Зверева, талант Майорова педагоги заметили еще в детстве. Ученик районного дома пионеров Майоров в 1957 году победил на конкурсе детского рисунка в Индии. Поступил в училище имени Серова, учился у Марины Тиме-Блок. Но в один день его жизнь покатилась по наклонной. В 17 лет он попал за решетку. По просьбе матери взял на себя вину более слабого брата. Получил три года за хулиганство. После освобождения — загулы, драки, убийство по неосторожности, снова тюрьма. Но между этим — годы плодотворной работы. Портреты Майорова с подписью Morya или Mayor приобретали в известные коллекции. В частности, его психологический портрет Бетховена был в собрании Мстислава Ростроповича.
Но сегодня у нас портрет из другой серии. Это майоровские «Ночные бабочки». Лаконичная, стремительная и очень узнаваемая графика.
ЛУБЕННИКОВ Иван Леонидович (1951) Женский портрет. 2002. Холст, масло. 38,5 × 18,5
И снова наследник советской традиции, монументалист. В 2012 году Иван Лубенников был награжден Премией правительства за оформление станций московского метро «Маяковская», «Сретенский бульвар» и «Славянский бульвар». Мозаики на потолке в новом вестибюле «Маяковской» с цитатами поэта — это как раз Лубенников. И еще «Театр на Таганке», точнее вид здания снаружи — это тоже художественное решение Ивана Лубенникова. Впрочем, большинство ценителей знает его по живописным натюрмортам и влекущим женским образам, в которых чувствуются Кустодиев, Ботеро и Самохвалов одновременно. Впрочем, наш женский портрет не вызовет ханжеских чувств. Он компактен и скромен — легко найдет место даже в большом и тесном собрании.
- Войдите, чтобы оставлять комментарии