ШЕСТИДЕСЯТНИКИ

ШАБЛАВИН Сергей Петрович (1944) Зимний сон. 2016. Холст, масло. 100 × 100

В нашей сфере есть уже своего рода примета: видишь безупречные пейзажные круги — ищи на обороте подпись Шаблавина. Да и с кем его можно спутать? Абсолютная классика! Перед нами идеальный московский сюжет от одного из ключевых художников московского романтического концептуализма.

Картина «Зимний сон» — это чистая романтика без подвоха: как слышится, так и пишется. На холсте мастерски выстроены два «кадра», два круга. В основном, внешнем пространстве — замерзшая, морозная Москва у изгиба реки. А в самом центре, словно пробуждающееся воспоминание, — приснившийся под утро теплый морской пляж, согретый жарким южным солнцем. Концептуально лаконично, зато по живописной эстетике и тонкости тоновых переходов — высший класс!

Интересно, что точная геометрия круга появилась в творчестве автора неслучайно — по первому образованию Сергей Шаблавин физик‑кибернетик (окончил МИФИ). Свою знаменитую «формулу пейзажа» он вывел еще в 1970‑х, причем самую первую круглую картину написал на старой деревянной столешнице, которую нашел на улице.

Как яркий представитель неофициального искусства, в советские годы Шаблавин прошел классический путь нонконформиста: выставлялся на квартирниках, а его работы репродуцировал легендарный парижский журнал «А‑Я». Позже он стал постоянным участником знаковых выставок на Малой Грузинской в секции Горкома графиков. Сегодня произведения Сергея Шаблавина — это признанный музейный уровень. Они украшали знаменитое собрание Георгия Костаки, а сейчас входят в постоянные коллекции Государственной Третьяковской галереи и Музея Циммерли в США (собрание Нортона Доджа).

НАИВНОЕ ИСКУССТВО

ЛЕОНОВ Павел Петрович (1920–2011) Птичий базар. 1997. Ткань, масло. 108 × 150

Павел Леонов —легенда русского наивного искусства. Художник‑самоучка взялся за кисть в очень зрелом возрасте. До этого жизнь била наотмашь: голодное колхозное детство, побег из деревни, фронт, лагеря, колония, бесконечные рабочие специальности и шабашки. Рисовать он начал только после пятидесяти. Из всех его «академий» — лишь уроки по переписке в Заочном народном университете искусств (ЗНУИ), где его наставником был Михаил Рогинский. Долгое время Леонов творил с оглядкой и опаской: он слишком хорошо помнил советские реалии, когда за продажу картин художника без диплома могли по доносу упечь за решетку по статье о спекуляции или тунеядстве.

Опасения были не безосновательными. В глухой ивановской деревне Меховицы, где обосновался мастер, соседи его не понимали, а многие относились открыто враждебно. Растянет старую простынь или скатерть прямо на заборе да малюет какие‑то небылицы. Откуда в русской глубинке взяться львам, жирафам, идеальным советским автомобилям и фонтанам? Местные ворчали, что «любой ребенок нарисует лучше». К слову, само название картины «Птичий базар» — это еще и ироничный автобиографический маркер: в деревне дом Леонова прозвали «птичьим базаром» из‑за того, что у него всегда пели птицы.

Искусствоведы и коллекционеры открыли Павла Леонова почти случайно, вопреки всему. Еще немного — и эти масштабные полотна с удивительными утопическими мирами оказались бы на свалке. Но случилось чудо. Сегодня Леонов — признанный классик мирового масштаба, получивший Гран‑при на престижной международной выставке наивного искусства Insita в Братиславе (1997, 2000). Его самобытные холсты украшают крупные музейные собрания и лучшие частные коллекции.

ШЕСТИДЕСЯТНИКИ

БОРУХ (Штейнберг Борис Аркадьевич, 1938–2003) Крест. 1987–1990. Дерево, ассамбляж, см. т. 75 × 50

«Крест» — глубокое произведение из религиозно‑философского цикла Бориса Штейнберга. Художник был страстно увлечен сакральной семиотикой, древними символьными системами, знаками и шифрами, которые он виртуозно переносил в свои рельефные ассамбляжи. В представленной работе на теле креста автор расположил тайные знаки катакомбных христиан — ранние символы Троицы и Распятия. В углах композиции четко прослеживаются отчеканенные буквы Б‑О‑Р‑У‑Х и дата начала работы — 19–87. Особую монументальность объекту придает фирменная авторская техника: художник создавал этот мерцающий металлический рельеф, чеканя и наслаивая обычную бытовую фольгу, превращая ее в подобие византийского оклада.

Борух — канонический представитель поколения шестидесятников, младший сын Аркадия Штейнберга и брат Эдуарда Штейнберга. К слову, библейское имя Борух (в переводе — «благословенный») изначально было домашним прозвищем, которое художник сознательно сделал своим бескомпромиссным творческим псевдонимом.

По воспоминаниям современников, в жизни он был радикальнее многих коллег по нонконформистскому цеху. Борух принципиально отказывался от любых компромиссов с системой: не работал ни в советских издательствах, ни на официальных худкомбинатах. Он жил исключительно своим искусством. Художник открыто посещал иностранные посольства, напрямую продавал работы зарубежным дипломатам и вел демонстративно независимый образ жизни. Ассамбляж «Крест» обладает безупречной историей: он происходит напрямую из собрания семьи художника и сопровождается письменным подтверждением подлинности от его вдовы Татьяны Левицкой.

ВУЛОХ Игорь Александрович (1938–2012) Пейзаж. 1966. Картон, масло. 50 × 68

Появление на торгах станковой живописи Игоря Вулоха 1960‑х годов — событие экстраординарное, всегда привлекающее повышенное внимание знатоков. Представленный «Пейзаж» — вещь исключительная и редкая по своему пластическому строю. Композиция визуально расчерчена и фрагментирована на три вертикальные секции, создавая иллюзию классического триптиха. Однако это не составная конструкция, а монолитный авторский картон.

Перед нами тот самый уникальный, переломный момент в творчестве мастера, когда пейзаж еще вполне фигуративен, но уже делает решительный шаг за сезанновскую грань. Если присмотреться, сквозь экспрессивную фактуру проступают очертания деревянных домов, кроны деревьев и убегающая к горизонту река. С высокой долей вероятности можно предположить, что перед нами Ока и живописные окрестности Тарусы — легендарного места притяжения творческой интеллигенции, ставшего для художника неисчерпаемым источником вдохновения и пространством для первых радикальных пластических поисков. Вместо того чтобы подгонять плоскость под трехмерную реальность, Вулох подчиняет реальную сцену условиям двухмерного пространства, закладывая основу своей будущей знаковой беспредметности.

Игорь Вулох по праву считается главным эстетическим нонконформистом в послевоенном отечественном искусстве. Бескомпромиссный индивидуалист, державшийся в стороне от любых художественных группировок, он вошел в историю как признанный мастер «медитативной условности», чьи произведения сегодня украшают собрания Государственной Третьяковской галереи и Государственного Русского музея.

РОГИНСКИЙ Михаил Александрович (1931–2004) Яблоки и гранаты. 2003. Холст, масло. 20 × 100

Представленный натюрморт обладает безупречным выставочным и публикационным провенансом. В 2018 году эта картина участвовала в масштабной персональной выставке мастера «Апология заблуждений» в Московском музее современного искусства (ММОМА) и была опубликована в официальном каталоге проекта на странице 134.

«Яблоки и гранаты» — классический пример фирменного «документализма». Именно этим точным термином шестидесятник Михаил Рогинский определял суть своего зрелого стиля. Написанное в 2003 году, в последний год жизни художника, это полотно наполнено тихой, почти меланхолической монументальностью. Рогинский виртуозно работает здесь со своей знаковой, скупой «серой» палитрой — цветом советского быта, памяти и ускользающего времени. Привычные плоды здесь лишены декоративности, они превращаются в молчаливые предметы‑свидетели, проступающие из глубокого темного пространства.

Картина имеет редкий и эффектный сверхширокий панорамный формат, который выстраивает особый ритмичный шаг внутри композиции и делает холст самодостаточным пластическим акцентом в интерьере. На обороте холста присутствует аутентичная авторская подпись и дата: Roginsky 2003. Как один из главных реформаторов послевоенного отечественного искусства, Рогинский создал уникальный живописный язык, и данная работа музейного уровня — яркое тому подтверждение.

БЕЛЕНОК Пётр Иванович (1938–1991) Возможная случайность. 1979. Оргалит, коллаж, см. т. 102 × 122,5

Авторских названий большинства картин Петра Беленка не сохранилось. Чаще всего звучные названия сюжетам художника на самом деле давали искусствоведы или владельцы. Чудо, что на обороте этого оргалита сохранилась этикетка с авторской подписью и авторским названием: «Возможная случайность».

Перед нами Беленок особо ценного периода, 1979 года, с важной темой, выставочного класса и музейного размера (больше метра). Шедевр «панического реализма».

Современники вспоминали, что в мастерской художника показы новых работ часто превращались в мини‑спектакли: он выключал свет, направлял на холст лампу и включал на проигрывателе сложную авангардную музыку Кшиштофа Пендерецкого. Эффект на зрителей это производило сильнейший.

Художник сводил устройство мира до противоборства двух субъектов: добра и зла. Люди в системе Беленка — это стаффаж, наблюдатели, чаще всего жертвы. Да, иногда человек бросает вызов стихии, но чаще всего прячется, уворачивается или принимает неизбежное.

СЕМИДЕСЯТНИКИ

СИТНИКОВ Александр Григорьевич (1945) Шествие. 1991. Холст, масло, см. т. 92 × 92

Александр Ситников — мастер наивно‑иронического лиризма. Сюжет этой картины напрямую связан с главной страстью художника — музыкой. Ситников всю жизнь искал способ перенести музыкальные ритмы на холст. В «Шествии» звуки труб словно превращаются в цветные пятна, а сами персонажи двигаются в такт какому‑то фантастическому маршу.

Композиция наполнена загадочными символами, которые интересно расшифровывать. Обратите внимание на «всевидящее око» — любимый знак автора, который здесь продублирован на внешних сторонах левых рук обоих высоких персонажей. Сами они замерли в ритуальном жесте, устремив взгляды к небу. Объектом их внимания становится необычное небесное явление: яркий светящийся след, прочерченный из далекой зеленой сферы. Что это — падающая звезда, комета или мистическое знамение о пришествии нового мессии? Автор оставляет финал этой притчи открытым.

Работы Александра Ситникова представлены в собраниях Третьяковки, Русского музея, Московского музея современного искусства. Художник был одним из немногих участников легендарного московского аукциона «Сотбис» 1988 года. На ведущих мировых аукционах его картины не раз брали планку в 50 000 долларов.

ШЕСТИДЕСЯТНИКИ

АНДРЕЕНКОВ Владимир Емельянович (1930) Абстрактная композиция. 2006. Бумага, акварель. 46 × 68

Владимир Андреенков — шестидесятник, художник круга Юрия Злотникова, Дмитрия Пригова и Бориса Орлова. Уже в 1960‑е он начал создавать выразительные абстракции, которые сразу были замечены увлеченными коллекционерами.

Всю свою жизнь мастер исследовал взаимодействие геометрических форм и пространства — многие знают его по знаменитым циклам «Вертикали» и «Конструкции». Представленная работа 2006 года демонстрирует более камерную, лирическую сторону его таланта. Художник виртуозно накладывает полупрозрачные акварельные плоскости друг на друга, заставляя цвет буквально светиться изнутри.

Стоит отметить, что это очень нежная и красивая вещь. Из‑за тончайших цветовых переходов и воздушной текстуры бумаги цифровые фотографии не передают ее глубину в полной мере — в оригинале эта композиция выглядит гораздо богаче и мягче.