ШЕСТИДЕСЯТНИКИ

ТУРЕЦКИЙ Борис Захарович (1928–1997) Натюрморт со стулом. Середина 1950‑х. Холст, масло. 57 × 105

Редкий образец фигуративной живописи Бориса Турецкого 1950‑х годов. Метровое полотно из собрания известного коллекционера Михаила Ершова, друга художника, экспонировалось на персональной выставке в Третьяковской галерее и опубликовано в каталоге. Эта «знаточеская» работа — важнейшая веха раннего творческого этапа одного из самых загадочных русских нонконформистов. Натюрморт написан за несколько лет до перехода мастера к знаковому абстрактному периоду.

Если вам показалось, что натюрморт перекликается с ранним Владимиром Вейсбергом или даже с эстетикой Ильи Машкова, — вам не показалось. Турецкий познакомился с Вейсбергом в 1948 году, когда тот работал в яркой пастозной манере. Именно Вейсберг стал его учителем, о чем рассказывал в своих воспоминаниях Михаил Рогинский. Увлечение наследием «Бубнового валета» продлилось у художника до середины 1950‑х, после чего Турецкий одним из первых в послевоенном русском искусстве обратился к беспредметности.

БЕЛЮТИН Элий Михайлович (1925–2012) Обнаженная. 1969. Холст, масло. 100 × 60

Метровый холст 1969 года — классический белютинский абстрактный экспрессионизм. Судя по надписи на обороте, уже в 1970‑м автор подарил эту картину своему коллекционеру Франко Миеле. В 2009 ‑м работа экспонировалась на резонансной выставке «Обнаженная натура. ХХ век» в галерее «Дом Нащокина» и была опубликована в каталоге.

В абстракциях Белютина часто зашифрованы античные или библейские сюжеты, вдохновлявшие еще мастеров Возрождения. У Белютина порой так же: за экспрессивными линиями скрывается то Мадонна с младенцем, то «Похищение Европы» или «Суд Париса». Иногда их удается разгадать без подготовки, но чаще требуется серьезная исследовательская работа, так как прямых подсказок от самого автора не сохранилось.

Элий Белютин — легенда послевоенного искусства и основатель студии «Новая реальность», где практиковались смелые учебные подходы. «Студийцами» Белютина были сотни «художников выходного дня», начинающих живописцев и людей, повышающих квалификацию. И хотя не все из них стали профессионалами, его школа дала искусству целый ряд ярких имен. Само же объединение навсегда вошло в историю после знаменитого разгрома Хрущёвым выставки в Манеже в 1962 году.

ШТЕЙНБЕРГ Эдуард Аркадьевич (1937–2012) Композиция (Улица Герасима Сулоева). 1986. Холст, масло. 73 × 58

В хронике жизни и творчества Штейнберга, опубликованной в толстом каталоге 2024 года, период 1984–1989 годов описан так: «В основном занимается "деревенской темой", пишет серию картин‑"поминальных записок"». В работах этой серии художник часто использует имена ушедших друзей и знакомых, сочетает фигуративные и геометрические элементы, включает черные и красные поля. Цикл получился мощным и эмоциональным.

В личном плане это был очень сложный период для Штейнберга. В 1984 году умер его отец, Аркадий Акимович Штейнберг — художник и поэт Серебряного века. Начались сложные семейные наследственные споры, в том числе вокруг легендарного дома в Тарусе, который в наше время стал домом‑музеем. Да и в целом эпохальная в историческом смысле середина 1980‑х оказалась для художников временем безвременья — стране было не до искусства. Этот период закончился лишь в 1988–1989 годах: в 1988‑м в галерее Клода Бернара прошла первая французская «персоналка» Штейнберга, а в 1989‑м он познакомился с немецким искусствоведом Хансом‑Питером Ризе. Вскоре в жизни и творчестве Штейнберга началась светлая полоса — выставки, переезд в Париж и новый абстрактный период.

Картина «Улица Герасима Сулоева» опубликована в нескольких изданиях, начиная с 1992 года. В 2020‑м она была приобретена на лондонских торгах Sotheby's Escape Artists, после чего вернулась в Москву. В каталоге Маневич 2024 года работа опубликована на стр. 301.

ХАРИТОНОВ Александр Васильевич (1931–1993) Луна в зоопарке. 1959. Оргалит, масло. 30 × 23

Манера Харитонова 1950‑х годов — это период еще до пуантилизма, до его знаменитого фирменного «бисера». «Луна в зоопарке» представляет собой гладкую классическую живопись, сказочную по духу и импрессионистическую по настроению. Подобная работа — большая редкость. Это вещь для истинных знатоков, у которых она станет не первым Харитоновым в коллекции. Провенанс безупречен: картина опубликована на стр. 12 в синем каталоге Татьяны Соколовой «Александр Васильевич Харитонов. Золотое безграничное пространство».

Харитонов — участник легендарной Лианозовской группы, «проповедник добра» и один из редких исследователей религиозной темы в нонконформистском искусстве. Сегодня он по праву входит в число самых дорогих художников неофициального послевоенного искусства.

ЗВЕРЕВ Анатолий Тимофеевич (1931–1986) Нежный букет. 1961. Бумага, акварель, присыпки, процарапывание. 41,5 × 59,5

Серия распродаж во Франции собрания Клод Дей — корреспондентки «Франс Суар» в Москве в 1960‑е годы — стала настоящим праздником для российских ценителей. Ну а как иначе? Наследники достали из закромов истинные сокровища: работы будущих грандов неофициального искусства с безупречным происхождением. Клод Дей вывезла из СССР пачки графики Зверева, Немухина, Плавинского. В кои‑то веки можно выбирать!

Сегодня перед нами отборная вещь — Зверев, «Нежный букет», 1961 год. Тонкая импрессионистическая графика. Для достижения особого воздушного эффекта у Зверева был свой секрет: художник использовал присыпки (обычно зубной порошок), чтобы придать изображению особенную мягкость. Безусловная творческая удача! Коллекционерам — взять на контроль!

НЕМУХИН Владимир Николаевич (1925–2016) Парусник. 1963. Бумага, темпера. 59,2 × 41,5

Абстрактный экспрессионизм Немухина образца 1963 года. Согласно экспертному заключению Валерия Силаева, работа «имеет музейное значение».

Большинство произведений Немухина, встречающихся на рынке, — это вещи из его знаменитых серий: кропотливые, просчитанные, ремесленно сложные и относительно долгие в исполнении (выждать просушку одного слоя, прежде чем приступить к следующему, и т. д.). Данная же работа — полная им противоположность. Перед нами стремительный, виртуозный Немухин. Рисунок явно написан в один сеанс — вдохновенно, на чистом настроении! Даже для опытных ценителей творчества мастера этот «Парусник» станет настоящим открытием.

РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

ЧЕЛИЩЕВ Павел Фёдорович (1898–1957) Эскиз костюма для балета Джорджа Баланчина «Скиталец». 1933–1935. Бумага, гуашь. 21,5 × 28

Этот рисунок связывает имена двух ярчайших представителей русской эмиграции, двух новаторов, добившихся мирового признания. Павел Челищев остался в истории как выдающийся художник театра, автор костюмов и оформления дягилевских балетов, экспериментатор неоромантизма, неогуманизма и сюрреализма. А Джордж Баланчин (настоящее имя Георгий Баланчивадзе) — как создатель нового американского балета и реформатор хореографии, яркая фигура дягилевских «русских сезонов». Оба они бежали от Гражданской войны. Челищев, по легенде работавший картографом в армии Деникина, в 1920‑м эвакуировался в Константинополь, потом перебрался в Германию и Францию. Баланчин же в 1924‑м решил не возвращаться после гастролей русского балета в Германии.

В экспертизе Ольги Глебовой дан подробный разбор этой работы. Перед нами эскиз к хореографической фантазии L'Errante («Странник») на музыку Шуберта. В этом проекте, впервые поставленном в 1933 году в Париже, Челищев выступил не только художником, но и автором либретто. Через два года переработанный балет был представлен уже в США — отсюда и двойная датировка.

Павел Челищев — один из самых дорогих художников русского зарубежья. Его лучшие работы в 2000‑х годах уходили на «Сотбисах» и «Кристисах» за сотни тысяч долларов, а аукционный рекорд принадлежит «Портрету Рут Форд», проданному в 2010 году на Sotheby’s почти за миллион долларов.