Метровая живопись музейного класса самого ценного периода Олега Целкова. В восьмидесятые годы пятидесятилетний художник вышел на творческий пик. К этому моменту окончательно вызрели основные идеи, сформировалась образность, была доведена до совершенства уникальная живописная техника. Творческие удачи следовали одна за одной.

Редкий образец фигуративной живописи Бориса Турецкого 1950‑х годов. Метровое полотно из собрания известного коллекционера Михаила Ершова, друга художника, экспонировалось на персональной выставке в Третьяковской галерее и опубликовано в каталоге. Эта «знаточеская» работа — важнейшая веха раннего творческого этапа одного из самых загадочных русских нонконформистов. Натюрморт написан за несколько лет до перехода мастера к знаковому абстрактному периоду.

Консервный ключ — возможно, самая любимая скульптура Немухина. Неслучайно в 2015 году на входе своей последней прижизненной ретроспективной выставки в Музее современного искусства Немухин решил установить исполинскую бронзовую скульптуру именно консервного ключа.

Уже в начале 1960‑х Дмитрий Плавинский вошел в обойму главных имен подпольного искусства. Отличительной чертой его творчества стала страсть к переосмыслению древних символов и ритуальных знаков. В его работах шкуры, скелеты, мумии, надгробия иллюстрируют философскую идею скоротечности и бренности жизни, идею «суеты сует».

Метровый, концептуальный, да при этом еще и очень интерьерный Янкилевский. То есть без жестких сюжетов. Эта пастель — своего рода антология творческих поисков Владимира Янкилевского. Структурно это триптих. Слева — женское начало, справа — мужское начало, а в центре — объединяющий универсум.

Перед нами подписной Целков, метр тридцать в высоту, опубликованный в каталоге ретроспективной выставки «Олег Целков. Чужой», которая прошла в Московском музее современного искусства в 2022 году. Провенанс — из семьи наследников художника, что указано в прилагаемой экспертизе. Словом, идеальный вариант в коллекцию.

Подписная акварель Константина Коровина сделана к постановке «Бориса Годунова» в парижском театре Шатле. Происходит из собрания оперного тенора Григория Ивановича Раисова, который работал с художником в русских, а потом в европейских театрах в 1920–30‑х годах. Раисов был исполнителем роли Шуйского в постановках «Бориса Годунова».

Данко — персонаж одной из легенд «Старухи Изергиль» Максима Горького. Его горящее сердце — это символ благородного самопожертвования без расчета на какую‑либо благодарность. Харитонов перенес своего Данко из смрада болот в пасторальный пейзаж. Но смысловой каркас остался прежним: юноша освещает путь своим сердцем, а дамы в кринолинах безразлично взирают на акт самопожертвования, увлеченные своими заботами и интрижками. Сегодня произведения Харитонова относятся к высшему ценовому диапазону в сегменте неофициального искусства. А такие крупные и проработанные картины 1960‑х годов давно стали огромной редкостью на рынке.

Классическая работа «проповедника добра» Харитонова из его особо ценного «бисерного» периода. Вещь камерная, как говорят, для близкого общения. И важно, что здесь его флагманская тема — посвящение главному православному празднику.

Друзья называли Харитонова «проповедником добра». Нечастое амплуа для бурлящих семидесятых. Для художника характерна сложная, тонкая, ювелирная манера письма. Неслучайно картины Харитонова редко появляются в продаже, а на аукционах и подавно. Сегодня Александр Харитонов входит в десятку самых дорогих художников неофициального искусства.