Работы Дмитрия Краснопевцева — всегда размышление о бренности и скоротечности бытия, но зачастую в компоновке его натюрмортов зашифрована скрытая драматургия. Из элементов «мёртвой природы» художник нередко выстраивал жанровые сцены, где камни и раковины выступают в роли конкретных персонажей. Изредка он доверял их истории друзьям и близким, но для широкой публики большинство этих сюжетов так и остались тайной.

Пётр Беленок — главный пророк русского катастрофизма. Участник полузапретных выставок, художник греческой галереи Костаки, друг Эдуарда Лимонова. Его стихия — рассказ о борьбе человека с непознанными силами. В его работах можно найти много метафор и даже предсказаний (например, о Чернобыльской катастрофе). Но по большому счету Беленок всегда обращался к вечной теме противостояния добра и зла.

Начало 1960‑х — переломный период в творчестве Соостера. К этому времени он собрал свой алфавит из собственных первосимволов — яйцо, можжевельники, рыбы, метафизические элементы. «Ландшафт с красным яйцом» сочетает фантастические конструкции с фигуративом. Первосимволы Соостера расположены на фоне вполне себе земного пейзажа с его любимым книжным облаком.

Один из самых известных сюжетов Леонида Пурыгина, доступных в разных вариациях. Философско-пасторальная композиция с элементами босховского абсурда. В этот раз основное действующее лицо — мечтательная жрица любви, в памяти которой возникают образы прошлого. В них есть всякое. И хасид с инициалами О. О., и усатый истукан С., и огурец, и даже причесанный Л. П. в галстуке — уж не Лёня ли Пурыгин собственной персоной?

«Луна с буквами» — нечастый, концептуальный сюжет в творчестве шестидесятника Владимира Немухина. Мы привыкли к ломберным столам и валетам. А тут луна, да еще и странные слоги. Можно предположить, что это диалог с «будетлянином» Велимиром Хлебниковым, отсылка к поэзии русского авангарда.

Давид Бурлюк известен как отец русского футуризма. В молодости он со своим другом Владимиром Маяковским раздал немало пощечин общественному вкусу. Футуристы раскрашивали лица, носили яркую одежду, украшали петлицы пиджаков ложками — в общем, наводили ужас на обывателей. Потом революция — эмиграция — спокойная, плодотворная работа в Америке. Неслучайно большинство работ, которые мы видим сегодня на рынке, — это вещи американского периода.

1996 год — золотой период знаменитого дуэта Виноградов-Дубосарский, когда они раскололи сообщество ценителей. Одни считали их нарочито китчевыми художниками, чуть ли не приспособленцами в угоду вкусам коммерсантов. А уж арт-хулиганами считали точно. Люди в теме как раз наоборот отмечали продуманную концептуальную ироничность Виноградова с Дубосарским и предрекали дуэту роль выразителей духа всех 1990-х. Теперь на расстоянии понятно, что именно они оказались правы.