Борух — псевдоним Бориса Штейнберга, сына Аркадия Штейнберга и брата Эдуарда Штейнберга. Считавшийся в семье талантливым поэтом, Борух не опубликовал ни строчки своих стихов, зато стал одной из самых ярких фигур неофициального искусства. Фигурой бескомпромиссной и независимой.

Тут важен контекст. Вспомним, что такое 1979-й год? На «загнивающем Западе» — компьютерная революция. Идет какое-то невероятное бурление энергий, пассионарный взрыв. В США — бум потребления. Одновременно в СССР — разгар эпохи застоя. Пропаганда на фоне растущего дефицита. Но вместе с тем 1979 год — это время бурного научно-технического прогресса и парадоксальный расцвет культуры! Такое вот странное время разочарований, удач и надежд. И все эти страхи, сомнения и оптимизм стали частью масштабной работы Петра Беленка — создателя уникальной концепции «панического реализма».

Оригинальные суперслоны Немухина существуют во множестве исполнений. Бывают даже экзотические розовые слоны. Предполагаю, что изначально конструкция из супрематических символов должна была бы называться «СУПРЕслон». Но в наших широтах слоник обрусел и превратился в «супера». Этот программный сюжет без карт сильно полюбился коллекционерам. Каждый хотел такого же.

Живя в Советском Союзе, Эрнст Неизвестный не считал себя диссидентом. Травлю и оскорбления от представителей политического руководства он считал «перегибами на местах» и проявлениями номенклатурного «бескультурья». Но лиха от тоталитарной системы Эрнст Неизвестный хлебнул сполна. И цену свободы во всех смыслах познал хорошо. И за ней-то по большому счету он и уехал.

Наталья Нестерова создала свой очень узнаваемый, самобытный созерцательный неопримитивизм почти 50 лет назад. И ее язык остается современным и в наши дни. Ее картины — это разговор о жизни здесь и сейчас. Она старается чаще напоминать о скромных удовольствиях и моментах счастья. Нестерова не попрекает, не воспитывает. Ее картины — о том, что нужно радоваться хорошей погоде, приятной компании, вкусной еде и возможности путешествовать в интересные места.

Тридцать лет назад Валерий Кошляков вместе с Авдеем Тер-Оганяном были соратниками по товариществу «Искусство или смерть». Художники жили, работали и устраивали выставки в легендарном сквоте в Трехпрудном переулке. Сегодня Валерий Кошляков — уже классик современного русского искусства. Живет и работает в Париже. А аукционные цены на отдельные его работы приближаются к 150 000 долл.

Художников дуэта Комара и Меламида знают в первую очередь как изобретателей соц-арта, который они придумали в 1972 году. Сам термин — это комбинация «поп-арта» и «соцреализма». Но в отличие от американского поп-арта, который доводил до абсурда рекламу, Виталий Комар и Александр Меламид придумали доводить до абсурда символы идеологической пропаганды.

Калинин — шестидесятник, художник неофициального искусства, близкий к Лианозовской группе. Художника отчислили из Абрамцевского училища за возмутительные картины, представленные на одну из первых выставок. Позже он был вынужден работать полуподпольно. Калинин был участником резонансной выставки в павильоне «Пчеловодство» на ВДНХ в 1975 году. А через год, после открытия «горкома графиков» на Малой Грузинской, он стал выставляться там в составе «семерки» с Краснопевцевым, Немухиным, Харитоновым и другими.

Почему именно Николина гора стала таким местом силы в творчестве Зверева? В этом живописном подмосковном посёлке была дача Оксаны Асеевой. Она была вдовой поэта Николая Асеева, друга Маяковского. Женщина прогрессивных взглядов, она была «музой русского футуризма». Но сегодня мы чаще вспоминаем о ней как о музе Анатолия Тимофеевича Зверева. Зверев любил бывать на Николиной горе, жил в приятной компании и с удовольствием работал.

Давид Бурлюк известен как отец русского футуризма. В молодости он со своим другом Владимиром Маяковским раздал немало пощечин общественному вкусу. Футуристы раскрашивали лица, носили яркую одежду, украшали петлицы пиджаков ложками — в общем, наводили ужас на обывателей. Потом революция — эмиграция — спокойная, плодотворная работа в Америке. Неслучайно большинство работ, которые мы видим сегодня на рынке, — это вещи американского периода.